Остроухие

Хроника одного приключения

— Хронист должен быть точным и по возможности беспристрастным. Хотя непосредственное участие в событиях, как правило, не исключает некоторой эмоциональности восприятия. Впрочем, даже для летописи – это не всегда плохо. Итак, задание — попробуйте написать хронику какого-нибудь из событий, что произошло с вами летом. Завтра после ужина жду ваши свитки. Приступайте! — Наставник Саратэн вручил последнему из учеников “чернильницу” – пузатую баночку с толстыми стеклянными стенками в бронзовой фигурной оправе – и подтянул пояс.

    Совершенно не похожий на эльфа, хотя и классически остроухий, но пухленький и какой-то весь мягкий, Саратэн носил странного вида коричневый балахон с капюшоном, подпоясывая его веревкой. Пальцы его были вечно перепачканы в чернилах. А голос задумчивый и слегка рассеянный. Он-то и был тем самым, кто создал в Станнерете библиотеку лет двадцать примерно назад, когда вернулся из путешествия в поселение лесных эльфов, волоча с собой огромный сундук с отрытыми неизвестно где книгами. А потом так и осел в школе, где учил маленьких эльфов рунной грамоте. Там же родился проект “Летописи Станнерэта и окрестностей” и “Древние эльфийские мифы”. Вот насчет мифов Саратэн особенно сокрушался, что опоздал родиться на пару поколений, и теперь не осталось уже ни одного эльфа, которого можно было бы расспросить о том, как оно было “до того как”. Зато теперь каждый из его подросших учеников, возвращаясь из путешествий, либо привозил наставнику добытые в дальних странах книги, либо записывал или рассказывал истории путешествий, походов, сражений, сказки и мифы других народов мира.

    Эльке сжал в руке отточенное птичье перо и задумался. Так хотелось написать что-то действительно необычное. А что удивительного или героического может случиться с маленьким эльфом? Впрочем, именно этим летом с Эльке действительно кое-что случилось.

    — Нет, Эльке, ты еще маленький. Там опасно. И мы быстро пойдем. — Гаэрлин отрицательно покачал головой.
Эльке чуть не расплакался. Как же так, Гаэ, Карья и Нартэ, уходят на поллуны на кордон, а его не хотят брать с собой. А Эльке не такой уж и маленький. “А я все равно пойду с вами! — сердито подумал тогда Эльке. — А маскироваться в лесу я не хуже Карьи умею. Вот увидите!”

    Целый день Эльке шел за ребятами, прячась и держась на безопасном расстоянии и в то же время ужасно боясь отстать. Потому что места вокруг были совсем незнакомые. Эльке до этого из Станнерта никогда не уходил. Разве что иногда на озеро, но это совсем рядом и в другой стороне: там, где встает солнце. А сейчас они уверенно шли на закат. И так до самого вечера, пока троица не остановилась на ночевку на поляне у лесной реки, или, скорее, ручья. Развели костер, Нартэ принялся готовить еду.
    Покинуть укрытие Эльке заставил дикий кабан. Чем ему не понравился сидящий в кустах маленький эльф, непонятно, но, спасаясь от острых клыков свирепого зверя, Эльке с воплем выскочил на поляну. Кабан, хрюкая, проломился сквозь кусты, пересек, не сбавляя скорости, поляну и опять скрылся в лесу. А Эльке остался стоять посреди опушки, виновато глядя на раскрывшего рот Гаэрлина, смеющегося Уголька-Нартаэля и вскинувшуюся с натянутым луком Карилэнн.
    Угольком Нартаэля прозвали за цвет кожи: она у него черная, словно земляное масло. Это потому, что отец у него был хаотик. То есть, так говорят другие ребята. Наставники и сам Нартэ говорят, что про его отца ничего не известно. Зато Нартэ иногда навещает его мама, Тэлиенн, она — Пограничница, командир отряда. А вот Эльке не знает, кто его мама и папа. И Карилэнн своих не знает. И Гаэрлин тоже. Такое часто бывает. Многие считают, что детям совершенно незачем знать, кто их родители. Эльке думает, что это неправильно: когда он будет большой и у него будут свои дети, он обязательно создаст «семью». «Семья» — это когда родители воспитывают детей сами, а наставникам отдают только для обучения. Вот Тальке живет в «семье», но Эльке ему, конечно, не завидует. Только вот жалко, что он не знает, кто его родители.
    Тряхнув головой, Эльке отогнал мысли о родителях и снова мысленно вернулся на поляну, где Гаэ так и застыл столбом, Карья чуть не всадила в него стрелу (она вообще одна из лучших стрелков в школе), а Нартэ от хохота повалился на траву, болтая в воздухе ногами.

    — Ну и что теперь с ним делать? – Карилэнн вздохнула. — Мы уже далеко ушли.
    Карья, сказала это таким тоном, что Эльке испугался, а вдруг и правда, скажут: “А ну иди домой! Не путайся под ногами!”.
    — Не дойдет, — покачал головой Нартаэль, — далеко, и одного опасно отпускать. Мы уже почти на границе.
    “На границе?!” — ошарашенно подумал тогда Эльке...— Как? Туда же нельзя!”
    — Не надо домой! Возьмите меня с собой, а? Я не буду мешать! Пожалуйста...
    — Опасно. А домой его отводить — время потеряем. Пусть идет.
    “Это Гаэрлин. Гаэ, Гаэчка, ты самый лучшй.”
    — Ладно, Гаэ, но ты за него отвечаешь. — Карилэнн критически оглядела малыша.
    Эльке был, мягко говоря, налегке, штаны, рубашка, мягкие тапочки со шнуровкой. Ножик в ножнах на поясе. Без него ни один эльф, даже самый маленький, из дома не выходит. Он и плащ-то не взял, сорвался из школы, опасаясь отстать..
    — Погоди-ка. – Гаэрлин наклонился к мальчишке, вынул из чехла короткий ножик, потрогал лезвие и покачал головой. — Ох, Элька. Пойдем-ка, лучше лук тебе сделаем по росту.

    Эльке вздохнул, отвлекаясь от воспоминаний, и аккуратно вывел на свитке первую фразу.

    На рассвете наш немногочисленный отряд вышел в путь, и примерно пополудни мы достигли древних руин, известных еще как “смеющиеся камни”. Есть несколько версий насчет того, чем были эти самые камни в древности. Возможно, это действительно остатки небольшой крепости, а возможно, правы те, кто утверждает, что это просто расколовшаяся на несколько раскатившихся в стороны частей гранитная скала. Так или иначе, заросший травой лабиринт между ними выглядел загадочным и таинственным.

    Почерк у Эльки был идеальным. Ровный рунный рисунок, черточка к черточке, плавный изгиб линий. Наставник Саратэн едва ли не цвел, когда малыш попросился заниматься в библиотеку. Свитки, которые переписывал Эльке, сами по себе получались маленькими произведениями искусства. А вот Гайка писал, как курица лапой, зато читал быстро, взахлеб и при том умудрялся запоминать текст целыми кусками, особенно стихи. Гаэ сочинял для них мелодии и потом пел, а еще очень переживал, что музыку нельзя сохранить. Ему очень хотелось знать, как именно звучали записанные когда-то в свитки древние стихотворные сказания. Нартэ и Карья же обожали всяческие карты и рисунки.

    Около камней они устроили обеденный привал. Наскоро перекусив хлебом и фруктами, отдыхали, попутно решая вопрос о происхождении загадки.
    — Гаэ, смотри на вещи трезво, — Карилэнн сидела верхом на одном из валунов и рассуждала, — если это и была крепость, то здесь самое большее — руины одной башни. По территории. И где тогда все остальное?
    — Развалилось, рассыпалось, заросло травой, ушло под болото, мало ли возможностей? — Гаэрлин стойко удерживался на теории о развалинах древней крепости.
    — Болото ты где видишь?
    — Ну, пусть не болото.
    — Фантазер ты, Гайка! — Карья по-кошачьи потянулась. Гранит скалы нагрелся и блестел на солнце.
    — А все-таки интересно они двигаются, — Нартэ наблюдал за перемещающимся по камню пауком-косеножкой. Потом запрыгнул на валун, пытаясь повторить движение, — смотри какая связка может получиться!
    Темный эльфик, перкидывая в руках ножик перемещался по наклоннной скале, издалека действительно напоминая паука. Длинные руки и ноги, слегка угловатые, но уверенные движения.
    — Паук против кошки! — Карья тоже вспрыгнула на скалу. Но это было совсем другое движение – мягкое, переливистое, кошачье. А Эльке так и не уследил, как у нее в руке оказался нож. А потом они с Нартэ медленно закружили по скале, пытаясь достать друг друга.
    Наставники бы этого не одобрили. В таком возрасте ребятам разрешается тренироваться с настоящим оружием только в присутствии взрослых. Вообще, рукопашным боем в школе занимаются немногие: не эльфийское это дело. Считается, что к настоящему эльфийскому воину враг не должен приблизиться: есть же лук, да и кинжал метнуть можно. Драться же на кинжалах учится далеко не каждая девчонка. Но Нартэ и Гаэ — необычные мальчишки. Друзья вместе проходят все боевые дисциплины, которые только есть в школе. И как им не скучно? Эльке, например, гораздо больше нравилось вышивать разноцветные узоры и украшать ими одежду. Впрочем, Гаэрлин как-то проболтался Эльке, что они с Нартэ хотят, чтобы их после школы взяли в погранотряд, А Танелис, следопыт из группы Тэлиэнн, один из немногих парней в отряде, смеясь, говорил, что тогда им все время придется доказывать, что они могут сражаться не хуже девчонок.

    Наконец, Карье удалось вынудить Нартаэля спрыгнуть в расщелину между скал. Уголек не удержался на наклонном камне (все-таки ноги эльфа — это не паучьи лапы) и свалился в кусты.
    — Вот так, кошки сильнее пауков!
    — Ну да, они их едят...
    — Кошки не едят пауков, птицы едят.
    — Проголодаешься — и паука съешь!
    — Они ядовитые!
    — Ребята, а здесь пещера! — Нарте отвел рукой колючие ветки.
    — Наверное, это был секретный подземный ход. Каждый уважающий себя замок должен иметь такой.
    — Нет, это грот, там нет прохода..
    — Да нет же есть, смотри! — глазастый Нартэ показывал на еле заметную тень на стене.
    — Стоп. Факелы. Оружие, снаряжение. Не стоит наобум лезть, мало ли, может точнехонько к хаотикам выскочим....
    — Хаотики с другой стороны.
    — А ход может поворачивать...
    — Нартэ, надеюсь, ты хоть туда не собираешься босиком лезть?
    — Успокойся, обуюсь я. Там, наверное, острых осколков полно.

    Пещера оказалась совсем небольшой, шагов десять глубиной. Справа от входа влага скатывалась по стенам и собиралась в маленькое озеро. Глинистый и скользкий пол плавно спускался под воду, ужасно холодную и мертвую. Ибо какое же живое существо согласиться жить в такой холодной воде?

    Последняя фраза Эльке показалась лишней, но зачеркивать было жалко, и маленький эльф, вздохнув, решил оставить все так, как написано.

    — Ребята, там свет впереди, — остановилась идущая впереди с луком наизготовку Карья.
    — Слышно что-нибудь?
    — Услышишь тут… Факел твой над ухом трещит… Вот что: стойте пока, а я гляну что впереди.
    Прижимаясь к стене, она скользнула вперед и растворилась в темноте. Потекли томительные минуты ожидания.
    — Надо было предложить погасить факел, ты бы шариками посветил, если что, — прошептал Гаэ.
    Что за шарики такие, Эльке себе не представлял, но Уголек, к которому обращался Гаэ, видимо, друга отлично понял.
    Карья вынырнула из темноты совершенно неожиданно.
    — Мальчишки, там что-то совсем странное. Огромный подвал, весь какими-то книгами забит. За всю жизнь не прочитать.
    — А есть там кто живой?
    — Никого там нет… Правда, магия просто фонтанирует!
    — Ладно, идем быстрее. Не назад же поворачивать.
    Сообщение о магии Эльке немного испугало. Магия была неотъемлемой составляющей жизни лесных эльфов, но в то же время всегда оставалась чем-то загадочным и опасным.
    Однако через минуту они вошли в таинственный подвал, и страх был забыт, настолько необычным было то, что он увидел.

    Поперек всего подвала почти от стены до стены стояли полки, плотно забитые книгами. Это были самые настоящие книги, толстенные, в деревянных переплетах. У нас в библиотеке наставника Саратэна таких не больше двух дюжин. А здесь их, казалось, невозможно сосчитать Однако похоже было, что в библиотеку очень давно никто не заходил, все предметы в комнате были покрыты толстенным слоем пыли, под ногами скрипел песок...
    Эльке обмакнул перо в чернильницу и застыл с невидящим взглядом, погрузившись в воспоминания...

    Трепеща от восторга, маленький эльфик потянулся к ближайшей книжке – переплет был обшит выделанной кожей, с серебряными уголками. Вытащил с полки – ух и тяжела… Открыл и чуть не заплакал от разочарования – вместо привычных эльфийских рун страницы покрывали какие-то непонятные закорючки.
    — Здесь всё не по-нашему написано, — раздосадовано протянул рядом Гаэ, тоже успевший открыть какую-то книжку.
    — Наверное, это один из человеческих языков. Может, наставник Саратэн знает этот язык? – предположил Нартэ.
    — А разве, кроме эльфов кто-то еще умеет писать? – удивился Эльке.
    — Конечно, — уверенно кивнул головой Нартэ. – Люди и хаосиды – точно умеют. Подземники – не знаю…
    — А почему они по-нашему не пишут? – изумился Эльке.
    — А потому, что по-нашему они и не говорят. Вообще-то наставник рассказывал, что некоторые люди любят использовать эльфийский язык для тайных записей.
    Тут Уголек посмотрел на любопытное лицо Эльке и со смехом закончил:
    — Так что, если найдешь здесь книгу на эльфийском, то в ней наверняка какая-то страшная тайна.
    Эльке ничего не ответил, а просто стал задумчиво перебирать книги.

    — Далеко не расходитесь, мало ли что, — попыталась поддержать дисциплину Карья, но и в ней самой любопытство взяло верх, она так же потянулась к стеллажу.
    — Ух ты, картинка какая…
    — Где?
    Все тут же подскочили к Гаэ, державшему в руках толстый фолиант, передняя обложка которого была покрыта металлической пластиной, на которой очень искусно (по человеческим, конечно, меркам ) был выгравирован рисунок: ящерообразное существо с распростертыми крыльями. Не было никаких сомнений, крылатый ящер был изображен в момент полета. На шее ящера мастер изобразил маленького эльфика (надо сказать, эльфик получился какой-то странный и на эльфа толком не похожий), сжимающего в руках длиннющее направленное вперед копьё.
    — Так вот они какие… — задумчиво протянула Карья.
    — Ты думаешь?
    — Конечно, а кто же еще это может быть?
    — А кто, кто это? – Эльке просто распирало от любопытства.
    — Это дракон, — строго и серьезно сказала Карья.
    — А разве драконы существуют? – удивился эльфик. Ответить ему не успели.
    — Стоп! Кто-то идет!
    В дальнем конце прохода между стеллажами мелькнула чья-то тень. По проходу, постукивая когтями по каменному полу, перемещалась какая-то тварь совершенно жуткого вида. Ростом со взрослого эльфа, с серой морщинистой кожей, оскаленной клыкастой пастью и длинными когтями на лапах. За спиной трепыхались здоровенные крылья, бесполезные в такой тесноте.
    — Вот это зверюга...
    — Гаэ, осторожнее!
    Издав рев, переходящий в торжествующий визг, тварь прыгнула прямо на оказавшегося у нее на пути Гаэрлина. Огромные клыки разочарованно лязгнули, схватив пустоту там, где только что была шея эльфа. Гайка успел уклониться, поднырнув под прыгающее чудовище, и теперь, оказавшись за спиной монстра, рванул из-за пояса нож. Тварь же извернулась, не желая упускать добычу, и удар когтистой лапы на излете зацепил мальчишку, распоров тому предплечье. Рукав рубашки эльфа окрасился кровью, но тут в чудовище одновременно вонзились две стрелы, а следом еще одна: это Эльке от испуга чуть замешкался с выстрелом. Потеряв равновесие, чудище тяжело ударилась о книжную полку, та закачалась, книги посыпались вниз, ошеломив монстра. Вжжик! И еще три стрелы воткнулись в тело чудовища, а из ран потекла черная кровь. Почти одновременно Гаэ, которому тоже досталось падающими книжками, швырнул свой нож в глаз врагу, и, перепрыгнув через дернувшуюся лапу, вернулся к ребятам
    — Там еще бегут...
    Вдали между полок слышался шумный топот когтей по каменному полу и хлопанье крыльев.
    — Отходим, быстрее! — скомандовала Карья. – Эльке, не копайся! Бегом!
    Эльфик все же прихватил с пола первую попавшуюся книгу и поспешил за друзьями из подвала обратно в грот...
    — Гаэ, Эльке, назад!
    Уже на поверхности Карья и Нартэ замерли, натянув, луки с двух сторон от входа в грот...
    Эльке, судорожно сжимавший в руке книжку, положил ее на траву и тоже встал рядом, натянув лук и напряженно ожидая, что из прохода сейчас высунется клыкастая рогатая пасть. Чуть поодаль застыл Гайка, стиснув пальцами рану на предплечье. Так прошло несколько минут, но из грота так никто и не появился.
    — Наверное, не полезут... — Карья опустила лук, — Нартэ, пойдем посмотрим...
    Уголек кивнул и бесшумно скользнул вслед за Кари обратно в грот.
    — Вот это да! А где же проход? — ребята в растерянности уставились на глухую стену пещеры.
    — Ничего не понимаю... — покачала головой Карилэнн. — Временный портал?
    Нартаэль пожал плечами.
    — Вполне возможно. Или невидимый секретный ход.
    — Ох, не нравится мне это...

    Глядите, это же... эльфийский, — таким удивленным Гаэрлина Эльке еще никогда не видел. Хотя Карья, перебинтовав ему руку, строго велела мальчишке не делать никаких резких движений, неугомонный Гайка уже листал прихваченную маленьким эльфом книгу.
    — Серьезно?
    Все тут же бросились к Гайке и, толкаясь, заглядывали ему через плечо. Эльке аж приподнялся на цыпочки. На первой странице четким почерком было написано: “Гроссмейстеру сэру Эйлану Вайтроузу от короля Квалинести Кит-Канана с наилучшими пожеланиями”. А ниже: “Учебное пособие по бою на длинном мече”.
    — Ух ты, — не удержалась Карья. — А у нас на мечах-то почти никто не дерется. Ну-ка, Гаэ, переверни страничку.
    Мальчишка перевернул и...
    — Вот здорово, — это уже Нартэ.
    Руны перемешивались с небольшими рисуночками-миниатюрами, показывающими, как надо выполнять те или иные боевые упражнения. Эльке это было совсем не интересно, но он понимал, что для девчонок эта книга — настоящий клад, а Нартэ и Гаэ — боевые, совсем как девчонки.
    — Надо эту книгу будет показать наставнице Рэнеис, правда? — спросил эльфик. Старшие переглянулись.
    — Вот что, Эльке, — вздохнул Гаэрлин, – Не стоит в школе про это болтать, хорошо?
    Малыш отрицательно покачал головой.
    — Ну поругают, но ведь такая книга...
    — Не поругают, — пояснила Карья. — Поверить все равно не поверят, а вопросами, откуда взял книжку, замучают...
    — Но мы же там были?
    — Конечно, были...
    — Но разве так бывает?
    — Бывает, малыш... Так что про книгу — молчок.
    — Подавленный Эльке кивнул.
    — Мама поверит, — сказал вдруг Нартаэль, — и Танэ тоже. Пограничникам все-таки надо сказать. Мало ли из этих развалин что-нибудь еще эдакое вылезет...

    Но сколько мы ни пытались снова найти секретный проход и попасть в загадочную библиотеку, нам так и не удалось. Древние развалины продолжают хранить свои секреты, но кто знает, может быть когда-нибудь...

    — Хорошая работа, Эльке! — наставник Саратэн свернул и снова развернул свиток маленького эльфа. — Вот только хрониста из тебя, похоже, не выйдет...
    — Почему? — искренне удивился малыш.
    — Я же просил изложить имевшие место события, а не сочинять сказку! – улыбнулся Саратэн. — Хотя сказка, надо сказать, получилась неплохая.
    — Но...— начал было Эльке и замолчал. Действительно. Написанная им хроника ужасно походила на те таинственные и загадочные истории, которые эльфята рассказывали друг другу у вечернего костра.
    — Видишь ли, Эльке, — наставник положил руку малышу на плечо, — как ты думаешь, что будет интересно узнать тем, кто много лет спустя будет читать свитки с древними хрониками? Что бы ты сам хотел прочитать в старинном свитке?
    Эльке на мгновение задумался.
    — Наверное, о том, как жили наши предки? Чем они занимались каждый день. Что их волновало и тревожило. Что они считали важным, а что нет?
    — Вот видишь! А если мы оставим нашим потомкам исключительно героические сказки, что они о нас подумают?
    — Позавидуют! – ответил Эльке и весело рассмеялся.

почта